На паспарту начертано… - «Уфимская мозаика»: краеведческий портал библиотек Уфы

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

ГЛАВНАЯ
РУБРИКИ

Всевозможные газетные и журнальные статьи о кавалерист-девице я вырезала и складывала в специальную папку. Однажды, а это было в 1977 или 1978 году, я разложила на столе материалы о Надежде Дуровой. Вдруг раздался стук в дверь, почтальон принесла маме пенсию. Женщина быстро отсчитала деньги и, уже уходя, бросила взгляд на статью с фотографией Надежды Андреевны. Там же была и фоторепродукция снимка кавалерист-девицы, где она была запечатлена в старости. «Ой, а я эту фотографию видела еще в 50-е годы, когда на квартире жила», — удивилась почтальонка и собралась уходить. У меня пропал дар речи. В статье портрет служил просто иллюстрацией к очерку, но никаких сведений о судьбе снимка автор публикации не сообщал. Я бросилась за почтальоном, объяснила ей причину моего любопытства и попросила прояснить ситуацию. Поскольку в тот день Ирине (так звали почтальона) было некогда, мы договорились встретиться в воскресенье у нее на квартире в одноэтажном доме на улице Пушкина.
Вот что я услышала. В 1956 году восемнадцатилетней девушкой Ирина приехала в Уфу. Снимала, как тогда говорили, угол в небольшом частном доме в районе нынешнего монумента Дружбы. Хозяйка, тетя Аня, жила со своей престарелой родственницей, тетей Варей, за которой нужно было ухаживать. С Ирины денег за проживание не брали, но она помогала по уходу за старушкой, занималась огородом, изредка привозила из своей деревни масло, сметану.
Как-то, разжигая печку, Ирине в руки попались старые письма, открытки, датированные двадцатыми-тридцатами годами. Девушка заинтересовалась старой корреспонденцией, начала читать, перебирая пожелтевшие от времени странички. Спросила, кто их писал? Хозяйка махнула рукой: «Это сослуживцы моего отца, родственники мужа, что-то от брата моего... А на чердаке в сундуке дедовские дневники, фотографии сохранились. Хочешь, так залезь, посмотри»
Ирина принесла охапку бумаг и конвертов, устроилась на диване. Тетя Варя и тетя Аня расположились рядом и комментировали семейные артефакты. Среди фотографий оказались снимки девятнадцатого века. Быть может, молодая квартирантка и не обратила бы внимания на портрет пожилого мужчины в сюртуке, но на обороте паспарту четким почерком было написано: «Александр Андреевич Александров (урожд. Надежда Андреевна Дурова). О героине Наполеоновских войн, первой русской женщине-офицере, прослужившей десять лет в армии, награжденной Георгиевским крестом, а впоследствии ставшей известной писательницей, творчеством которой восторгался Пушкин, Ирина тогда не слышала. Тетя Варя доковыляла до этажерки и принесла небольшую книжечку «Записки кавалерист-девицы Надежды Дуровой», выпущенную к столетию войны 1812 года.
Елабужские события
О том, как фотография кавалерист-девицы попала в Уфу, тетя Аня с уверенностью сказать не могла. Говорила, что ее муж и родственники родом из Елабуги, что были среди них купцы, лекари, священники. Ирина вспоминала также фотографии, на которых были изображены дородные бородачи, худенькие гимназистки, старушки в чепцах, с книгами в руках или с детьми, но их имена и фамилии девушка не запомнила.
Тетя Варя сама родом из Елабуги, поделилась рассказами отца. Он, будучи знакомым с Дуровой, которую, впрочем, называли исключительно мужским именем Александр Андреевич, лечил ее собаку Зевса. Собака крупная, охотничьей породы, с висячими ушами... Пес был очень старым, не мог гулять, а только лежал во дворе на солнышке. Дурова переживала ужасно, несколько дней провела рядом со своим умирающим четвероногим другом. А потом отец тети Вари помог увезти пса, отошедшего в лучший собачий мир, и захоронить в лесу. Но самое удивительное, что услышала от отца тогда еще совсем юная Варенька, это история про визитные карточки, увиденные им на столике в доме Надежды Андреевны.
Дело в том, что Дурова с детства очень любила собак, кошек, лошадей. Можно сказать, именно животные заменили ей семью, близких друзей, они составляли круг ее забот с тех пор, как женщина-офицер вышла в отставку и купила дом в Елабуге. (Единственный сын Дуровой от раннего брака служил в Петербурге чиновником низшего ранга и в Елабуге никогда не бывал). Соседские дети частенько подбрасывали под окна Надежды Андреевны больных котят или щенков, не сомневаясь в доброте хозяйки. И действительно, несчастных животных подбирали, мыли, кормили, лечили. Кто-то из подкидышей попадал к другим людям, а кто-то пожизненно оставался в гостеприимном доме кавалерист-девицы.
Так вот Зевс, проживший весьма долгую, по собачьим меркам, жизнь, был верным и самым любимым другом Дуровой. Собака постоянно сопровождала хозяйку в дальних прогулках, и даже в гости к знакомым кавалерист-девица являлась со своим хвостатым сопровождающим. Гостья проходила в дом, а Зевс оставался ждать во дворе или на крыльце. Елабужане знали Зевса «в лицо», знали о его преклонных годах, старческих хворях, и душевное состояние Надежды Андреевны все понимали.
Вскоре после похорон Зевса отец Вареньки с товарищем — местным охотником решили подарить Дуровой породистого щенка той же породы. Их не приняли, сказав, что «барин болен». Мужчины обратили внимание: на столике в коридоре лежало несколько визитных карточек с загнутым левым нижним углом, как это было принято делать, когда визитер приносил свои соболезнования. Осознав всю серьезность трагической ситуации, приятели больше не решились беспокоить «барина».
Другая фотография?
Где-то в середине 90-х годов прошлого века уфимский краевед, врач по профессии, В. А. Скачилов передал музею Аксакова фотографию Н. А. Дуровой. Встретившись с Владимиром Анатольевичем, я убедилась в том, что фотография такая же, как и в статье другого уфимского краеведа В. Диденко. Скачилов пояснил: фотографию он получил в дар от Лидии Владимировны Пупышевой, вдовы елабужского священника, которую лечил от воспаления легких. Историю этого портрета кавалерист-девицы Владимир Анатольевич не запомнил. По его мнению, Лидия Владимировна была примерно 1870 года рождения, а Дурова умерла в 1866 году. Вполне вероятно, что кто-то из родственников Пупышевой или родственников ее мужа имел какое-то отношение к знаменитой русской амазонке. Возможно, фотокарточка была передана кому-то «на память» уже после смерти Дуровой, ведь если бы Надежда Андреевна дарила свой портрет собственноручно, то скорее всего об этом говорила бы соответствующая надпись.
Известно, что в ХVIII — ХIХ веках в Уфе жили родственники кавалерист-девицы. Она сама несколько лет (1828 — 1835 гг.) жила в Уфе, о чем писал в своих «Записках уфимского старожила» генерал-майор М. М. Ребелинский. Логично предположить: часть личных вещей Дуровой после ее смерти была подарена уфимцам, быть может, кто-то из них присутствовал на ее похоронах в Елабуге. Кстати, фотографические карточки в ХIХ — начале ХХ века изготавливались дюжинами или по полдюжины, а при необходимости можно было заказать дополнительные экземпляры, ведь негативы хранились в ателье несколько лет.
Информация к размышлению
Этой осенью, приехав в Елабугу на юбилейную конференцию, я посетила недавно открывшийся музей Памяти Великой Отечественной войны. Мне хотелось узнать какие-либо сведения о елабужских Пупышевых. Каково же было мое удивление, когда директор музея нашла информацию «из донесения о безвозвратных потерях в Великой Отечественной войне» о Владимире Алексеевиче Пупышеве, погибшем в 1943 году на Украине. Молодой человек призывался на фронт из Уфы, его матери Анне Петровне Пупышевой в Уфу и пришла похоронка.
Почтальон Ирина, поведавшая мне историю из своей юности, уточнила, что сын тети Ани погиб на фронте, но его имя и фамилию женщина не запомнила. Прожив несколько месяцев в доме над Белой, Ирина вскоре вышла замуж, и ей дали от завода комнату. В конце 50-х годов супруги завербовались на стройки Москвы, а когда вернулись в начале 60-х, в доме тети Ани были другие хозяева.
Что стало с дедушкиным сундуком и его содержимым, можно только гадать… Как и о происхождении обеих фотографий у краеведов В. Скачилова и В. Диденко. Скачилов уверяет, что никогда никому не давал ее переснимать, а Диденко уже нет с нами.
Надежда Андреевна Дурова — штабс-ротмистр в отставке, писательница, которая много лет вела дневник, человек творчески одаренный, любила напустить туману, перемешивая события свой жизни, меняя даты, собственный возраст, сознательно искажая детали своей биографии... Вот и появление фотографии — единственного документального подтверждения существования феномена кавалерист-девицы, дает пищу для размышлений.
Что-то подсказывает мне: точку в этой «истории с фотографией» ставить рано. Поиски продолжаются.
Галина Фадеева.


Библиография:


Фадеева Г. На паспарту начертано... / Г. Фадеева // Республика Башкортостан. - 2018. - 13 дек. - С. 14 : фот.


ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Штурман Альбанов

В 1892 году в доме по улице Аксакова, 6, родился будущий штурман исследовательской шхуны «Святая Анна» Валериан Альбанов. После окончания Уфимской мужской гимназии обучался в Петербургском училище дальнего плавания, служил на военных кораблях Балтийского флота, а также был штурманом на различных гидрографических судах. В 1912 году шхуна вышла из Петербурга и, по замыслу капитана П. Л. Брусилова, должна была пройти через Ледовитый океан до Владивостокской бухты Золотой Рог. Вскоре, после начала плавания, шхуна была зажата во льдах и к началу 1914 года надежд выйти из-за льдов не осталась. Альбанов принял решение идти по льдам на юг к Земле Франца Иосифа. До цели дошли только двое - он и матрос Конрад. Альбанов - прототип героя книги В. Каверина «Два капитана» - капитана Татаринова. Именем Альбанова назван остров в Карском море, мыс на острове Гукера Земли Франца-Иосифа.

 

« Апрель 2019 »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
     

УФА В КНИГАХ