Театры Уфы - «Уфимская мозаика»: краеведческий портал библиотек Уфы

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

ГЛАВНАЯ
РУБРИКИ

Театр во спасение человеческой души

Театральное искусство нашей республики имеет богатую, полную знаменательных событий историю. Достаточно сказать, что первый драматический спектакль был сыгран в Уфе в 1772 году. В доме уфимского воеводы Никиты Можарова ссыльными поляками была показана пьеса «Пан Бронислав». И хотя игралась она на польском языке, новое для уфимцев зрелище произвело на них неизгладимое впечатление, и домашние спектакли стали у нас совсем нередки. А уже в середине XIX века гастролирующие актерские труппы приезжали сюда регулярно.
Потому нет ничего удивительного в том, что старейшему театру нашего региона – Государственному академическому русскому драматическому театру Республики Башкортостан – в нынешнем году исполняется 158 лет!
Что же послужило точкой отсчета? В 1861 году в Уфе было построено первое театральное здание. Важную роль в этом действительно историческом для города событии сыграла Софья Александровна Аксакова, супруга уфимского губернатора Григория Сергеевича Аксакова, сына знаменитого писателя. Деревянное здание с партером, ложами бенуара, бельэтажем и галереями, разместившееся в квадрате, ныне ограниченном улицами Матросова, Фрунзе, Цюрупы и Тукаева, было построено на пожертвования разных лиц. Уже к 1865 году благодаря регулярно проходившим спектаклям и доходам от продажи билетов (губернаторская ложа – 12 рублей, кресла в партере 1-2 рубля, галерка – 30 копеек) был не только погашен долг от постройки, но и появилась возможность выделять средства для благотворительных целей.
Благодаря открытию зимнего театра театральная жизнь крупного губернского города уже не прекращалась ни на один сезон. И хотя рано было говорить о постоянной труппе, сохранялась определенная преемственность, позволяющая считать, что именно тогда и было положено начало русскому драматическому театру Уфы.
Деревянное здание было уничтожено пожаром в 1874 или 1875 году, но уфимцы немедленно приступили к сбору средств на постройку нового театра. Сведения о поступающих средствах регулярно публиковались на страницах газеты «Уфимские губернские новости». Более всех (в общей сложности 12000 рублей) пожертвовал на сие благое дело действительный статский советник Иван Федорович Базилевский, в честь которого и назвали новый театр.
Уфе несказанно повезло с летним театром, который в 1894 году построил Василий Ильич Видинеев. Уникальный по акустике зал высоко оценили европейские специалисты. Здесь работали труппы известных антрепренеров Петра Медведева и Петра Струйского. После завершения одного из сезонов газеты писали: «Уфимская публика, эта публика, которую постоянно упрекают в холодности, неотзывчивости, доказала, что истинно прекрасное она умеет любить и ценить». На этой сцене играло «Товарищество артистов Императорского Московского Малого театра» – уфимцы рукоплескали уникальной русской актрисе Александре Яблочкиной! Но вот беда - здание Видинеевского тетра – один из ярчайших примеров деревянного зодчества – сохранить, увы, не смогли – оно было снесено в 1991 году!..
В 1909 году исполнялось 50 лет со дня смерти Сергея Тимофеевича Аксакова. А поскольку ранее столетний юбилей известного всей России писателя, уроженца Уфы, не был отмечен должным образом, решено было увековечить память нашего земляка устройством в Уфе Аксаковского народного дома, где и предложено было, помимо музея, библиотеки и аудиторий, сделать зрительный зал и сцену.
20 тысяч рублей предоставило Уфимское губернское земство, 60 тысяч внес Комитет трезвости, 26 тысяч – Уфимская городская дума. 24 тысячи рублей составляла страховка за сгоревший уфимский театр. Однако этих средств не хватало, и был организован сбор пожертвований по всей России. К концу 1910 года набралось около 250 тысяч рублей.
Дом должен был открыться 30 апреля 1913 года, но полностью достроить его не успели. Окончательно строительство здания завершилось лишь к концу 1920-х годов.
Декретом СНК от 26 августа 1919 года было объявлено, что всякое театральное имущество объявляется национальным имуществом. Союз работников искусств, которому были переданы театральные здания, приступил к ремонту театральной части Аксаковского народного дома, переименованного к тому времени во Дворец Труда и Искусств.
Коллегией была набрана русская драматическая труппа, которая открыла сезон 7 ноября 1919 года постановкой пьесы М. Потшера «Свобода». «Ревизор» и «Женитьба» Н.В. Гоголя, «Гроза» и «Лес» А.Н. Островского, «На дне» М. Горького, «Проделки Скапена» Ж.-Б. Мольера – афиша театра выглядела весьма солидно.
В 1938 году постановлением СНК БАССР объединенные в 1922 году Гостеатры были разделены на два самостоятельных театра: Башкирский академический государственный театр и Русский государственный драматический театр. Ввиду перехода Русского государственного театра во вновь построенное помещение, на оборудование, меблировку театра, мастерских, сцены и подсобных помещений Наркомфином БАССР было отпущено 100000 рублей.
Открытие Русского государственного драматического театра в новом здании, на улице Гоголя, 58, состоялось 20 марта 1939 года. Более сорока лет коллектив театра работал в этом, может быть, не очень удобном здании, в котором, кстати, была прекрасная акустика. Именно здесь были пережиты суровые военные годы, отсюда на войну были отправлены более восьмидесяти членов коллектива, здесь была сформирована фронтовая актерская бригада.
С 1966 по 1983 год художественное руководство театра осуществлял главный режиссер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Габдулла Гилязев.
Многие его ученики на долгие годы стали ведущими актерами Русского драматического, а спектакли в его постановке по праву вошли в историю театра. Это «Мещане» М. Горького, «Бедность не порок» А.Н. Островского, получившие высокие награды на Всесоюзных и Всероссийских театральных форумах, «Царь Федор Иоаннович» А.К. Толстого, «Человек из Ламанчи» Д. Вассермана.
Усилиями директора театра Леонида Левитина был решен вопрос о строительстве нового, современного здания. К работам приступили в 1971 году. Автором проекта стал архитектор Алексей Печенкин. Долго думали, как придать зданию величественность. Эту задачу помог решить вынос карниза на двух мощных пилонах. В сентябре 1977 года известными московскими художниками-монументалистами Владимиром Лемпортом и Николаем Силисом был закончен многофигурный горельеф на двух пилонах фасада, изготовленный из бетона с мраморной крошкой, общей площадью 98 квадратных метров.
Открытие театра в новом здании на проспекте Октября, 79, состоялось 29 апреля 1982 года.
С 1984 года и по сей день, сначала в качестве главного режиссера, а затем художественного руководителя, театр возглавляет заслуженный деятель искусств Российской Федерации и Республики Башкортостан Михаил Исакович Рабинович.
Сегодня, в дни празднования столетнего юбилея республики, Государственный академический русский драматический театр РБ играет спектакли, поставленные по произведениям представителей башкирской литературы. И здесь особой строкой нужно сказать о лирической драме «Луна и листопад». Тема Великой войны для Михаила Рабиновича – особая. И тем ценнее тот факт, что один из своих самых значительных спектаклей он создал на основе произведения, вышедшего из-под пера народного поэта Башкортостана Мустая Карима. Пронзительная, полная драматизма, пронизанная удивительной поэтичностью повесть «Помилование» была воплощена на сцене театра путем соединения двух важных художественных пластов – театрального и кинематографического. И это позволило показать лирическую историю в таких деталях и подробностях, что в зале на каждом спектакле не остается равнодушных, а к финалу зрители и вовсе не стесняются бегущих по щекам слез…
Так что за первые 158 лет своей славной истории Русский академический театр оставил значительный и замечательный след в сердцах своих многочисленных зрителей, фактически шаг в шаг пройдя этот путь с самой республикой. Думаем, что и в дальнейшем ГАРДТ РБ не сдаст своих позиций. А подтверждением тому пусть послужат слова Михаила Исааковича Рабиновича: «Театр – дело духовное, в театре можно (и нужно) спасаться от суеты, пошлости, находить ответы на вопросы, которые тебя мучают… Театр не зря когда-то назвали храмом. Театр – это место, где человек очищается, театр – во спасение человеческой души…»


По архивным материалам подготовила Елена ПОПОВА.
НА НИЖНИХ СНИМКАХ: сцены из спектакля «Луна и листопад».
Фото Булата ГАЙНЕТДИНОВА.

 

Библиография:


Театр во спасение человеческой души / материал подгот. Е. Попова // Вечерняя Уфа. - 2019. - 22 марта. - С. 20 : фот. - (Достояние республики) (Башкортостан -100) . – Режим доступа: http://vechufa.ru/culture/14077-teatr-vo-spasenie-chelovecheskoy-dushi.html

Жизнь в музыке и танце. Из истории Башкирского государственного театра оперы и балета

Юрий Коваль

14 декабря 1938 года в культурной жизни республики произошло чрезвычайно важное, поистине историческое событие: в Доме Аксакова уфимцы увидели оперу-буфф итальянца Джованни Паизиелло «Прекрасная мельничиха». Героиня оперы Амаранта и все остальные действующие лица пели на башкирском языке. В этот день родился Башкирский оперный театр. За давностью лет мы не должны забывать двух выдающихся деятелей, которые имеют самое прямое отношение к этому событию: Газиз Альмухаметов и Файзи Гаскаров собирали по всей республики талантливую молодежь для башкирской студии при Московской консерватории и национального отделения знаменитого Ленинградского балетного училища.
Еще одно имя навсегда вписано в историю Башкирского оперного театра. Это имя Петра Михайловича Славинского, прекрасно образованного музыканта, виолончелиста, композитора и дирижера. Он прибыл в Уфу, имея за плечами опыт работы дирижера в Большом театре, Перми и Ташкенте.
В городе не было симфонического оркестра. Петр Михайлович находил музыкантов на радио, в ресторанах и кинотеатрах. Оркестр состоялся. И вот 14 декабря свершилось чудо – уфимцы слушали блестящую, остроумную оперу итальянца на родном, башкирском языке. В главных партиях выступили выпускники башкирской студии при Московской консерватории: Бану Валеева, Хабир Галимов, Зайтуна Ильбаева, Ульяна Сыртланова, Габдрахман Хабибуллин.
В июле 1941 года после окончания Ленинградского хореографического училища в Уфу приехали Зайтуна Насретдинова, Халяф Сафиуллин, Хашим Мустаев, Раиса Дербишева, Адыхам Нарыков, Фаузи Саттаров, Николай Захаров. 2 октября балетная труппа выступила в совместной постановке – премьерном спектакле «Коппелия» Лео Делиба.
В годы Великой Отечественной войны большую роль в развитии молодого творческого коллектива сыграл эвакуированный в Уфу Киевский театр оперы и балета имени Т. Шевченко. Молодые башкирские артисты наблюдали за работой выдающихся мастеров на ежедневных репетициях, спектаклях. Уфимцы были заняты в классических произведениях русских и украинских композиторов: «Евгении Онегине» Чайковского, «Запорожце за Дунаем» Гулака-Артемовского, «Иване Сусанине» Глинки, «Наталке Полтавке» Лысенко и «Аиде» Верди. Они пели вместе с корифеями украинской сцены: Зоей Гайдай, Марией Литвиненко-Вольгемут, Андреем Ивановым, Константином Лаптевым, Иваном Паторжинским. Украинские артисты дали несколько спектаклей в Летнем театре сада имени А. Луначарского.
В ноябре 1941 года при Оперном театре была «…организована студия повышения квалификации студентов-вокалистов башкирского отделения Московской консерватории и национального отделения Ленинградского хореографического училища». В студии вели занятия и артисты Киевского театра. В октябре 1942 года киевляне отбыли из Уфы в Иркутск. Они пробыли в Башкирии только один год, но он стал для артистов уфимского театра школой высшего мастерства.
С 27 мая по 5 июня 1955 года в Москве состоялась Декада башкирской литературы и искусства. Башкирский театр оперы и балета показал москвичам оперы «Царская невеста» Римского-Корсакова, «Салават Юлаев» Исмагилова, балеты «Журавлиная песнь» Степанова, «Лауренсия» Крейна. Режиссер Большого театра Борис Покровский писал тогда в газете «Правда»: «Спектакль «Салават Юлаев», которым открыл свою декаду Башкирский театр оперы и балета, показал, каких замечательных успехов достигла башкирская музыкальная и театральная культура».
На Декаде литературы и искусства Башкирии в Москве республика показала себя с наилучшей стороны, продемонстрировав богатство и разнообразие многонациональной культуры. Ведущие актеры получили очередные почетные звания и заманчивые предложения. Артисту Башкирского академического театра драмы Арслану Мубарякову и балерине Зайтуне Насретдиновой были присвоены звания народного артиста СССР.

***

90-е годы для любителей оперного и балетного искусства Башкирии – настоящее пиршество. В 1991 году к 100-летию дебюта Федора Ивановича Шаляпина на уфимской сцене (18 декабря 1890 года) по инициативе известного певца и директора Башкирского государственного театра оперы и балета Радика Гареева, дирижёра Валерия Платонова и председателя Шаляпинского общества в Уфе Галины Бельской возник фестиваль «Шаляпинские вечера в Уфе».
Поклонники оперы получили возможность услышать в спектаклях и гала-концертах выдающихся артистов Большого, Мариинского и других отечественных и зарубежных театров.
В 1993 году по инициативе Юрия Григоровича в Башкирии был учрежден Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева.
В Уфе гастролировали артисты Большого театра, Московского театра классического балета Н. Касаткиной и В. Василёва, Национальной Оперы Украины имени Т. Шевченко, Гранд Опера, Мариинского театра, «Кремлевского балета», Московского музыкального театра имени К. Станиславского и В. Немировича-Данченко.
Состоялись премьеры балетов «Прометей» Сабитова в постановке И. Маркова, экс-солиста театра Бориса Эйфмана, «Марионетка», на музыку И. Стравинского, и «Семь красавиц» К. Караева в постановке Р. Абушахманова, «Корсар» А. Адана в постановке Ю. Григоровича.
Оперный театр – одна из главных, обязательных примет города, претендующего на звание культурной столицы края, республики. Организм оперного театра сложен и капризен. Оркестр, хор, балет, производственные цехи. Солисты на договоре и делающие погоду (кассу) именитые гастролеры. Художественный руководитель и главный дирижер (иногда в одном лице), хормейстер, главный балетмейстер. Столкновение различных интересов и амбиций…
Должность директора оперного театра притягательна и обманчива, как мираж. В Уфе она к тому же еще и ненадежна. Многих директоров повидал на своем веку Башкирский государственный театр оперы и балета. В последние годы они мелькали как в калейдоскопе. Пожалуй, больше других запомнились Радик Гареев, Вячеслав Стрижевский и Андрей Шишкин.
Замечательный певец, обаятельный человек, Радик Гареев использовал свою известность, чтобы оживить театральную жизнь. В трудное время при нем стартовали шаляпинские вечера и нуреевский фестиваль. В них принимали участие выдающиеся артисты.
Вячеслав Стрижевский – выпускник Института искусств – был незаурядным журналистом, предприимчивым, изобретательным, фонтанирующим идеями фотокором.
Андрей Шишкин после Авиационного института крепил оборону нашей державы в моторостроительном объединении, в планово-производственном отделе. Неожиданно для многих перспективный инженер-экономист стал главным бухгалтером Республиканского академического русского театра драмы. Его директором в ту пору был Стрижевский.
Шишкин дважды принимал эстафету из его рук. Сначала как директор Русского драматического театра, потом – оперного. К тому времени он успел поработать директором областного драматического театра в Костроме, главным бухгалтером, заместителем министра культуры и национальной политики БАССР, председателем совета учредителей малого предприятия «Зеро» ТОО...
Короткое правление Стрижевского запомнилось шаляпинскими вечерами, балетами Ю. Григоровича, первыми зарубежными гастролями, встречами в клубе любителей оперы с историком театра М. Мугинштейном и музыковедом М. Борисовой. Бывший журналист, он начал издавать альманах «Аксаковский дом».
Шишкин проявил интерес к «Золотой маске». Ее получили дирижер А. Людмилин (опера З. Исмагилова «Кахым-туря») и президент Республики М. Рахимов. На премию номинировалась «Волшебная флейта» В.-А. Моцарта в постановке немца Уве Шварца. При Шишкине театр стал наведываться не только в Европу, но и в Африку. Интересные связи установились с Каирской оперой.
Однажды в околотеатральных кругах заговорили о том, что дни Шишкина в качестве директора Башкирской оперы сочтены. Андрей Геннадьевич подтвердил эту догадку. И сделал сильный ход: он возглавил Екатеринбургский театр оперы и балета – колыбель многих знаменитых певцов, дирижеров и режиссеров. (Здесь будет уместно вспомнить, что Екатеринбургский театр, наряду с Большим театром, Мариинским и Новосибирским театром оперы и балета, имеет статус федерального.)
Шишкин принял театр, который находился далеко не в лучшей форме. Были, как водится, интриги, судебные разбирательства. Сегодня можно говорить о том, что Шишкин реанимировал театр, вернул ему утраченную популярность, театр занял место в одном ряду с признанными грандами оперного и балетного искусства.
Андрей Геннадьевич не забывает своих земляков. В оперных спектаклях екатеринбуржцев участвуют певица Татьяна Никанорова, хормейстер Эльвира Гайфуллина. С 2010 года наш Ильгам Валиев – солист екатеринбургского театра. Его карьера складывается весьма успешно: он – лауреат премии губернатора Свердловской области и лауреат специальной премии жюри фестиваля «Золотая Маска» (за исполнение партии Принца в опере «Любовь к трем апельсинам» С. Прокофьева).
В Уфе между тем произошла очередная смена руководства оперного театра. Казалось бы, Владислав Самойлов удовлетворяет всем требованиям: музыкант, имеющий опыт административной работы и, что немаловажно, деловую хватку. Самойлов провел реконструкцию театра и… стал не нужен. Кто тот отчаянный смельчак, который возглавит его? – терялись в догадках поклонники театра…
Бесспорно одно: оперный театр – очень дорогое удовольствие и без попечительского совета, постоянных спонсоров, партнеров рассчитывать на успех не приходится. Требуются помощь и поддержка как республиканского правительства, так и столичной власти, добровольно-принудительное сотрудничество мощных, богатых фирм, холдингов, банков с театром. Если, конечно, мы хотим, чтобы он соответствовал современным требованиям.
Самый престижный и состоятельный оперный театр создан в США, в Нью-Йорке, на средства акционерного общества «Метрополитен-опера хаус компани». Немалую роль в его благополучии играют пожертвования частных лиц.
В настоящее время Башкирский оперный театр переживает ренессанс.
В канун 2016 года его генеральным директором был назначен Ильмар Альмухаметов, послужной список которого дает надежду на добрые всходы, устойчивое развитие главного театра республики. По специальности он – актер, режиссер и вдобавок ко всему еще и менеджер. Будучи директором Башкирского театра кукол, он проявил себя как успешный организатор, режиссер международных театральных фестивалей и режиссер-постановщик церемоний открытия и закрытия VI зимних Международных детских игр. Кроме того, Ильмар Разинович – преподаватель Уфимской государственной академии искусств имени Загира Исмагилова. В наши дни такая разносторонность только приветствуется.
Сильное впечатление оставляет творческая биография главного режиссера театра – Филиппа Разенкова. Из молодого племени Филипп едва ли не самый именитый российский режиссер. Дело не в том, что он лауреат международных конкурсов оперных режиссёров и увенчан другими престижными наградами. Удивляет, как рано он стал осваивать, погружаться в свою профессию и как много успел. Студентом ГИТИСа Филипп работал помощником режиссёра в Московском театре «Новая Опера имени Е.В. Колобова». В 2012–2013 гг. – режиссер Северо-Осетинского Государственного театра оперы и балета. С 2013 по 2016-й – главный режиссёр Театра оперы и балета Удмуртской Республики имени П.И. Чайковского. Стажировался в Большом театре Варшавы, где в качестве ассистента режиссера работал на постановке оперы К. Пендерецкого «The Devils of Loudun» (режиссер Кит Уорнер, 2013). Выступил ассистентом режиссёра Теодороса Терзопулоса в постановке оперы Д. Курляндского «Носферату» (Пермский театр оперы и балета, 2014). В 2015 году поставленный Ф. Разенковым спектакль «Евгений Онегин» стал победителем фестиваля профессиональных театров Удмуртии «Театральная весна». В том же году он поставил на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета спектакль «Орлеанская дева» П.И. Чайковского, который был номинирован на театральную премию «Золотая Маска» – 2017. В 2016 году по приглашению Л.А. Гергиевой выступил режиссёром-постановщиком монооперы М. Таривердиева «Ожидание» на сцене Мариинского театра. В декабре 2016 года решением секретариата Союза театральных деятелей России Филипп Разенков избран членом комиссии СТД РФ по опере.
Главный хормейстер Башкирского государственного театра оперы и балета (с сентября 2016 года) Александр Алексеев окончил Уфимский государственный институт искусств имени З. Исмагилова; там же с 2007 года преподаёт. Работал дирижёром Государственной академической хоровой капеллы Республики Башкортостан. А. Алексеев – лауреат всероссийских и мждународных конкурсов. Известен как исполнитель не только академической, но и эстрадной, джазовой музыки. Руководил вокальным ансамблем «Латинский квартал», работал с хором УГИИ имени З. Исмагилова, мужским хором «Уфимские певчие», хором молодёжи и студентов Уфы и участвовал в организации различных фестивалей.
Хочется надеяться, что генеральному директору Ильмару Альмухаметову удастся объединить молодых и дерзких профессионалов с мудрыми и опытными мастерами общей задачей – сделать оперный театр самым престижным, самым массовым и необходимым театром республики.

Библиография:

Коваль, Юрий . Жизнь в музыке и танце : из истории Башкирского государственного театра оперы и балета / Ю Коваль . - (Театр) // Бельские просторы. - 2019. - № 3 : фот.

 

Дом, который построил… народ
Нынешний театр оперы и балета стал колыбелью уфимских театров

Полотно жизни, на котором выткана старинная история башкирской столицы, с годами истончается, покрывается прорехами с каждым снесенным, разрушенным, забытым зданием. Или улочкой, по которой прогуливались томные барышни, что скрывались от вульгарного загара под кружевными зонтиками, галантные кавалеры с бодро закрученными усами, а шустрые мальчишки шныряли под ногами и бойко торговали свежими газетами.
По указу императора
И, пожалуй, лишь один дом по-прежнему напоминает о годах, стремительно промчавшихся над столицей. Дом, напротив, молодеющий, нарядный и свежий и не собирающийся сдавать позиции. Это Аксаковский народный дом, отметивший на днях столетие. В течение этого столетия полыхали пожары революций и Гражданской войны, в годы Великой Отечественной Уфа радушно приняла известных артистов, писателей, музыкантов, ученых, политических деятелей, а также эвакуированный Киевский театр оперы и балета. Дом пережил тягучее время застоя и смутные 90-е. А капитальный ремонт (не путать с реконструкцией!), проведенный в 2013 году, и вовсе омолодил обветшавшее здание да еще преобразовал невзрачный цилиндр «таблетку» в сквере около театра, в стильные кассы.
К слову, народные дома активно строились по всей России с благословения императора Александра III, чье доброе начинание не менее активно продолжил Николай II. По замыслу царственных особ, позаимствовавших идею в Англии, народные дома должны были стать бесплатными общественными центрами отдыха для трудового народа. Возводились они не только на казенные средства, но и на частные пожертвования русских аристократов. Так, в 1890 году графиня Софья Панина, богатейшая женщина страны, известная своими либеральными взглядами, открыла бесплатную столовую для детей в рабочих кварталах на Лиговке. Постепенно здесь стали проводить бесплатные занятия для детей и взрослых, появилась библиотека, ремесленные классы для подростков, детский сад.
В проектировании таких домов принимали участие лучшие архитекторы Российской империи. Из всех статей бюджета расходы земств на народное образование стояли на втором месте после расходов на медицинское обеспечение народа.
К слову, феномен народных домов не то что бы замалчивался — но и писали о них не часто. Так — невольно или специально — формировалось мнение, что именно советская власть впервые озаботилась культурным народным досугом. Часть из них сохранила после революции свое предназначение. Например, один из народных домов в Петербурге — ныне известный Мюзик-холл (перестроенный, конечно).
«Ласковый генерал»
Между тем Аксаковский народный дом все же стоит особняком, имея увлекательную историю своего появления: его решено было построить на добровольные пожертвования граждан. В дореволюционной Уфе работал один из лучших в России летних театров — в саду Видинеева, но вот зимой столичные театралы маялись «по углам»: деревянные здания неоднократно сгорали, а залы Большой Сибирской гостиницы, Общества вспоможения частному служебному труду, Дворянского собрания были неудобны как для артистов, так и для зрителей. В немалом для провинции городе не было и хорошего музея, да и зала для проведения общественных собраний.
Но Уфе повезло: стоявшего тогда у руля губернской власти Александра Ключарева уфимцы называли «ласковым генералом». Он радел о всеобщем образовании в губернии, поощрял профессиональное обучение детей, прежде всего детей из приютов, нашел средства для постройки школы огородничества и пчеловодства около станции Юматово. И все это обеспечивалось «целым рядом строго обдуманных, успокоительных мер». Возможно, поэтому в жандармских документах того времени нет даже намеков на покушения на Ключарева, в то время как прочих губернаторов «отстреливали пачками». Строительство одного, но самого большого в Уфе здания, по его мнению, могло бы решить вышеперечисленные культурные проблемы.
30 ноября 1908 года в зале Дворянского собрания состоялось совещание с участием представителей всех слоев населения, которое вынесло решение (оно было единодушным!): построить в Уфе на добровольные пожертвования Аксаковский народный дом. 1909 год был знаменательным: по всей России отмечали 50-летие со дня смерти писателя. По замыслу, в новом здании собирались устроить театр на 1100 человек, народную аудиторию на 600 человек, музей с тремя отделениями — этнографическим, историческим и географическим, Аксаковский музей, народную библиотеку-читальню, служебные помещения, концертный зал, картинную галерею.
Русско-восточная изюминка
Однако великим замыслам следовало подобрать приличествующую «одежку». Императорскому обществу архитекторов в Петербурге было предложено объявить конкурс на лучший проект. Представлено было 24, но ни один из них жюри не приняло. Три решили премировать, но «ввиду совершенного несоответствия их прямому назначению сооружаемого здания и местным условиям» от них отказались.
И то сказать, первую премию получил затейник, начертивший несколько казарменного типа зданий и, вероятно, для особого удобства публики, отдавший приоритет группе кабинетов «для дам» и «для мужчин». В курительную комнату из-за ее тесноты публику можно было пускать только по очереди, картинная галерея выходила на двор. Стиль второго проекта окрестили «бомбоньерочно-бутафорским». Более-менее сносным был признан третий проект, существенным недостатком которого посчитали неудачную мысль автора воспользоваться древнерусским стилем. Для этого пришлось бы сделать узкие темные коридоры, крошечные окна, узкие темные лестницы и выходы, что в случае, упаси бог, пожара, превратило бы здание в огненную ловушку.
В ход пошли местные силы: за основу приняли объединенный проект, составленный по рисункам и чертежам инженера Павла Рудавского (кстати, в Уфе по его проекту построена также Мариинская женская гимназия). Интерьер спланировал архитектор Илья Бондаренко. Результатом их вдохновения стало здание, имевшее некую архитектурную изюминку, о которой, быть может, знают только специалисты. В здании соединились два стиля. Если взглянуть на него со стороны улицы Ленина, то увидишь, что главенствует русский классицизм, а со стороны улицы Пушкина преобладает мусульманский, восточный: удлиненные прорези окон создают оригинальный вид. Об этом писал страстный потомственный библиофил Сергей Минцлов в своем дневнике «Дебри жизни»: «Стиль его будет занятный: с одной стороны ренессанс, а с другой — восточно-азиатский. Что из такого строительного флюса выйдет, аллах знает!». Кстати, Аксаковский дом стал самым крупным Народным домом вне Петербурга.
«Пример Уфы заслуживает всякой похвалы»
Созданный Аксаковский комитет действовал очень активно. Торжественное освящение места будущего строительства состоялось 30 апреля 1909 года, в день 50-летия со дня смерти писателя. А вечером того же дня в летнем театре Видинеевского сада прошел литературно-музыкальный вечер, сбор от которого пошел «на усиление капитала» Народного дома. На молебне и на вечере присутствовала внучка Аксакова, Ольга.
14 сентября 1909 года торжественно прошла закладка дома: «...в приготовленное углубление положили пергаменты с историей замысла и списком строительной комиссии, заключенными в медный цилиндр, накрытое затем камнем и залитое цементом». Ключарев не жалел ни сил, ни времени для личного сбора денежных средств с состоятельных лиц. Например, богач Кузнецов жаловался, что губернатор несколько раз приезжал к нему с подписным листом, затем полицмейстера присылал, пристава, околоточного, и в итоге он заплатил раз 30. Увенчать здание изъявил готовность Михаил Бутлеров, сын известного ученого профессора Бутлерова. Сбор «копеечки» иногда приводил к курьезам. Башкиры, приезжавшие в город на базар и попадавшие под одну гребенку с богатыми купцами, доставая пятаки, спрашивали: «Какой-такой Аксак — давай ясак?».
Солидную сумму внес Михаил Нестеров, возлагавший на Народный дом большие надежды. Именно в картинной галерее дома должны были разместиться полотна, переданные художником городу: 72 работы русских живописцев и 30 собственных произведений. Но с размещением коллекции дела обстояли не так просто. В 1913 году ушла из жизни сестра художника Александра. Оборвалась последняя нить, связывавшая Михаила Васильевича с Уфой. В 1914 году Нестеров побывал в Уфе в последний раз — больше приезжать было не к кому. Он уладил дела с продажей усадьбы, осмотрел помещение для картин в Аксаковском народном доме и навсегда покинул родной город. Первая мировая война делала невозможной транспортировку коллекции из Москвы в Уфу, поэтому Нестеров обратился к своему другу известному московскому архитектору Илье Бондаренко с просьбой разместить ее на хранение в Историческом музее. Вслед за войной грянула революция, и Бондаренко смог доставить нестеровский дар в Уфу только в 1919 году. В поисках подходящего для музея помещения он буквально перевернул весь город и в итоге остановился на особняке купца-лесопромышленника Михаила Лаптева, построенном в 1913 году в стиле модерн. Лаптевский особняк был одним из главных украшений города.
Кстати, дух великого художника витает-таки в Аксаковском доме: внутренние помещения украшают люстры, сделанные по его эскизам.
Тем временем в распоряжении комитета было 24 тыс. рублей, полученных по страховке за сгоревший уфимский театр, и 60 тыс. рублей, внесенных комитетом трезвости. Затем эту сумму увеличили Уфимское земское собрание, выделившее 20 тыс. рублей, и Уфимская городская дума, передавшая комитету 24 тыс. рублей. Однако этих денег было мало. Комитет организовал подписку жителей Уфы и Уфимской губернии, затем подписку пожертвований во всей России. В Уфу потекли пожертвования, названные в народе «аксаковской копеечкой». Столичный журнал «Нива» писал по этому поводу: «Пример Уфы заслуживает всякой похвалы. Редко кто из наших писателей удостаивается такого внимания у себя на родине».
От Дворца Труда и Искусства до Аксаковского дома
Уфимцы, жертвующие на благое дело от копеечки, в буквальном смысле слова, до рубля, активно интересовались строительством. В газетах печатали жалобы горожан по поводу прекращения свободного доступа любопытствующих на стройплощадку.
Однако до окончательного завершения грандиозного замысла было еще далеко, хотя уже в 1914 году в Аксаковский дом вселились шесть учебных заведений Уфы. В двух помещениях устроились городская аксаковская библиотека и контора для приема пожертвований теплых вещей в пользу нижних чинов ушедших из Уфы полков. В конце 1919 года Дом был открыт — но как Дворец Труда и Искусства пьесой Мориса Потшера «Свобода» в постановке Пасхалова. Спектакль четыре дня шел бесплатно. В 1921 году во Дворце Труда был открыт Уголок артиста, просуществовавший недолгое время. Эту дату можно считать днем рождения Дома актера.
Право, иногда кажется, что здание, как человек, переживает возрастные кризисы, болезненные операции, получает прозвища и вообще ведет свою собственную жизнь сообразно отношению причастных к его судьбе людей.
С 1928 года в здании располагался Дворец Труда, в годы войны — объединение «Башнефть», а после войны — Республиканский совет профсоюзов и библиотека. В 1987 году в здании проводилась реконструкция, видимо, людьми, далекими от понимания, что есть театр и вообще для чего он надобен. Была снесена парадная мраморная лестница (позже, к счастью, восстановлена), чтобы освободить место для барельефа Ленина. Сейчас на этом месте зеркало. По словам артистов, когда-то это был театр с великолепной акустикой, может быть, лучшей в Союзе. В 80-х годах при капитальной реконструкции переделывали сценическую часть. Раньше купол в зале и потолок закулисной части были на одинаковой высоте — строили по итальянским образцам. При реконструкции потолок закулисной части подняли — для удобства уборки колосников. Купол остался на месте, но звук-то высоту ищет, и летит не в зал, а за кулисы.
В связи с 200-летием со дня рождения С. Т. Аксакова возвращено первоначальное название Народного дома — Аксаковский.
Но главное, на его сцене всегда ставились спектакли русского, башкирского, татарского коллективов. Здесь по очереди играли драматическая и оперная труппы, работали артисты Молодежного театра и Театра кукол. Аксаковский народный дом стал колыбелью нынешних уфимских театров — от старейшего в городе, русского, до театра оперы и балета.
Башкирский государственный театр оперы и балета принял первых зрителей 14 декабря 1938 года, став полноправным хозяином здания. Но это уже совсем другая история…


Библиография:


Шарова, Елена. Дом, который построил... народ / Е. Шарова. - (Страницы истории) // Республика Башкортостан. - 2019. - 9 апреля. - С. 8 : фот. цв. – Режим доступа: https://resbash.ru/stat_m/2/20876

 

 

 


ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Оленькин цветочек

Некоторые краеведы считают, что у аленького цветочка из сказки Аксакова был конкретный прототип - вид растения пион узколистный (Paeonia tenuifolia), встречающийся в оренбургских степях, где бывал Аксаков. Также рассказывают, что первоначальным названием сказки было "Оленькин цветочек" и была она посвящена внучке Сергея Аксакова, дочери Григория Сергеевича Аксакова. Сюжет для "Аленького цветочка" Сергей Аксаков не придумал, а услышал когда -то в далеком детстве от ключницы Пелагеи.

 

« Сентябрь 2019 »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
      

УФА В КНИГАХ