Они писали историю Уфы и края. О краеведах г. Уфы - «Уфимская мозаика»: краеведческий портал библиотек Уфы

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

ГЛАВНАЯ
РУБРИКИ

Они писали историю Уфы и края. О краеведах г. Уфы

Руф Гаврилович Игнатьев (1819–1886)
Одним из первых известных краеведов, кого серьёзно заинтересовала история Уфы и Уфимской губернии, являлся Руф Гаврилович Игнатьев. Он исследовал источники и документальные материалы, занимался археологией, географией, историей церквей Уфы. На страницах газеты «Уфимские губернские ведомости» регулярно выходили его статьи, повествующие о прошлом. Кроме того, его работы печатались в «Памятных книжках Уфы и Уфимской губернии» и в «Адрес-календарях». Тщательным образом рассматривал он вопрос о происхождении башкир. Он одним из первых описал события крестьянской войны 1773–1775 годов на территории Башкирии, рассказал о жизни Салавата Юлаева. Работы «Губернский город Уфа», «Взгляд на историю Оренбургского края», «Осада города Уфы» и другие содержат много полезных сведений и важных выводов. Из 600 исторических трудов, которые написал Руф Гаврилович, известно название и место публикации лишь 235 работ. Студент Башкирского госуниверситета Б. И. Дудочкин в 70-е годы ХХ века занялся поиском остальных работ Р. Г. Игнатьева. В 1966–1967 годах он вел активную переписку с Центральным государственным архивом древних актов (ЦГАДА), Центральным государственным историческим архивом СССР, Государственной библиотекой СССР имени В. И. Ленина, Публичной библиотекой имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, Архивом Географического общества СССР, Центральным государственным историческим архивом Белорусской ССР, Центральным государственным архивом Татарской АССР, Государственным архивом Оренбургской области, Государственным архивом Пермской области, работал в Центральном государственном архиве Башкирской АССР. В результате серьезного поиска он нашёл ещё 33 работы Игнатьева.
Руф Гаврилович Игнатьев окончил Институт восточных языков, прекрасно владел тюркскими языками и даже пел на них песни. Его перу принадлежали две оперы – «Уфимское городище» и «Запорожцы». Игнатьев удачно переводил песни Салавата Юлаева на русский язык.
О жизни и судьбе Р. Г. Игнатьева увлекательно пишет В. И. Филоненко в книге «Руф Гаврилович Игнатьев», изданной в Уфе в 1912 году. Автор подчеркивает, что в его характере сочетались как серьёзные, так и забавные черты: он любил примерять на себя и шутовской образ, развлекать людей, великолепно танцевал и мог делать это прямо на улице, при скоплении народа, завидев молодую даму, с которой вальсировал накануне на балу. То есть иногда вёл себя неординарно, непосредственно, не замечая бытовых мелочей. Для Игнатьева внешний облик человека, его положение в обществе, выражаясь современным языком – имидж, или престиж не являлись главными жизненными ценностями. Он отдавал приоритеты исследовательской работе и погружался в неё с головой, без остатка.
Р. Г. Игнатьев был «определен в штат губернской канцелярии Уфимской губернии 18 января 1874 года с откомандированием его в Уфимский губернский статистический комитет», где стал работать библиотекарем статкомитета. За свои археологические изыскания, а он составил уникальную археологическую карту Уфимской и Оренбургской губерний, Р. Г. Игнатьев был избран членом-корреспондентом Московского археологического общества.
Р. Г. Игнатьев много писал о прошлом башкир. В XV веке, когда распалась Золотая Орда, Башкирия оказалась раздробленной на несколько частей. Одна из них попала под власть Ногайской Орды. На крутом правом берегу реки Уфы, там, где теперь находится санаторий «Зелёная роща», располагалась ставка ногайских ханов – Чёртово городище. «Ханы жили на городище, – сообщает Р. Г. Игнатьев, – а их подданные в нынешней Уфе, в гористой части нынешнего города, и теперь называемой старым городом». А на месте современной Уфы было кочевье, которое тянулось на 10 верст.
Сооружение «Чёртова городища» происходило в IV–III веке до нашей эры, в эпоху железа. С трёх сторон защищённое крутыми склонами, это место вполне отвечало требованиям обороны. Археологические раскопки подтвердили наличие здесь в древности значительного поселения. Но была ли там ставка ногайских ханов? Чёртово городище занимает небольшую площадь, что даёт повод для сомнений о действительности размещения на этом месте поселения могущественных ногайских ханов. Тем не менее предание, записанное Р. Г. Игнатьевым, очень занимательно и отражает настоящие исторические сведения – наличие на месте Чёртова городища древнего укрепления. После строительства Уфимского кремля на поляне Чёртова городища стояли стрелецкие дозоры, контролировавшие подступы к Уфе с восточной стороны.
Любопытно мнение Р. Г. Игнатьева относительно древних названий города Уфы. Вначале, как мы знаем, прибывшая московская дружина, попросту стрельцы, для строительства будущей уфимской крепости возвели укреплённый пункт на горе, поросшей дубовым лесом (ныне место Монумента дружбы). Гора называлась Тура-тау? и поселение стали называть так же – «Гора-крепость». Позже вокруг поселения появился частокол из девятиметровых дубовых брёвен (их наполовину закапывали в землю). Это поселение башкиры стали называть уже «Имян-кола», или «Дубовый город». Об этом Р. Г. Игнатьев пишет в статье «О древних памятниках в Уфимском уезде».
Р. Г. Игнатьев подробно описывал историю уфимских церквей, особое внимание уделял Смоленскому собору, который с открытием в 1842 году Воскресенского кафедрального собора (ныне на месте этого храма находится Башкирский академический театр драмы им. М. Гафури) потерял своё первостепенное значение и стал рядовой Троицкой церковью.
В 1876 году Руф Гаврилович Игнатьев писал на страницах газеты «Уфимские губернские ведомости» (№ 16): «Так или иначе или не так, а мы должны опять иметь в Уфе наш древний Смоленский собор. Как ни старались умалить Смоленский собор, но православный народ помнит его. Всё само говорит нам о необходимости восстановления древней чести Смоленского собора».
Родился Р. Г. Игнатьев в Москве, а умер в Уфе. С историей Уфы была связана значительная часть его жизни. Вклад Руфа Гавриловича Игнатьева в изучение истории Уфимского края чрезвычайно велик. Все сочинения его отличаются свободным изложением, доступным любому читателю, язык его оригинален и живописен (см. публикацию Р. Игнатьева в нашем журнале № 5 и 6 за 2009 год «Местоположение г. Уфы до начала XIX столетия»).
 
 
Николай Александрович Гурвич (1828–1914)
Личность Николая Александровича Гурвича, человека незаурядного, мало известна уфимцам, хотя он оставил о себе заметный след в истории нашего города. Составленные им статистические сборники поражают широтой охвата материала и читаются как увлекательнейшая книга из жизни наших предшественников.
Родился Николай Александрович в 1828 году в г. Гродно в разорившейся семье польского помещика Балтутуц, поместья которого были конфискованы после польского восстания 1830 года. Богатый еврей по фамилии Гурвич усыновил маленького Николая и в возрасте 6 лет увёз в Германию. В 1846 году Николай Гурвич окончил классическую гимназию с золотой медалью. Затем была Санкт-Петербургская медико-хирургическая академия, выпускником которой он стал в 1852 году. В Уфе Н. А. Гурвич появился в 1853 году.    
В 1852 году был учрежден Центральный статистический комитет Министерства внутренних дел, который являлся общероссийским центром статистической работы. В 1860 году губернские статистические комитеты (в том числе Оренбургской губернии, куда в те годы входил и наш край) получили новое устройство. Многие из них в результате проведённой реформы развернули интенсивную деятельность, прежде всего в области статистики и издательского дела. В соответствии с «Положением о статистических комитетах» комитеты из отделений канцелярий губернатора преобразовывались в особые учреждения, призванные «сосредоточить большую часть интеллигенции губернии» и стать местными отделениями Географического общества. Новые веяния коснулись и Уфы.
В 1864 году Н. А. Гурвич возглавил Уфимский губернский статистический комитет. Что заставило его, молодого врача, заняться работой, далёкой от медицины? Во всяком случае, не соображения материального порядка, так как заработная плата практикующего врача того времени была значительно выше жалования секретаря губстаткомитета. Видимо, Гурвич заинтересовался самой работой.
Качества, которыми обладал Гурвич, – кропотливость и дотошность исследователя, аналитические способности, склонность к обобщению и организаторские данные, – позволили ему сделать много нужного и полезного. Он сам выполнил и опубликовал десятки работ по истории, этнографии, статистике, экономике и демографии. Под редакцией Н. А. Гурвича в 1868 году вышел в свет «Сборник статистических, исторических и археологических сведений по бывшей Оренбургской и нынешней Уфимской губерниям». Изданию этой книги предшествовала перепись населения Уфимской губернии, проведенная опять-таки под руководством Н. А. Гурвича. Это была местная, вторая по счету, перепись, организованная вслед за Петербургской переписью 1864 года.
Собранные данные бывали не всегда точны, неполны, иногда недостоверны, например о национальном составе населения, о грамотности населения, но местная администрация в своей деятельности опиралась именно на программы и методики, предлагаемые тогдашней статистической наукой.
Исключительную работу провел Н. А. Гурвич и в области издательского дела. Такие книжки, как «Списки населённых мест Уфимской губернии», «Памятные книжки», «Адрес-календари», по своему содержанию и тогда оценивались чрезвычайно высоко, а теперь они являются уникальными, бесценными изданиями. Более подробны краеведческие материалы «Памятных книжек». «Русская газета» в 1877 году (№ 109) писала: «Состав памятных книжек Уфимской губернии давно уже обратил на себя внимание литературы, и нет сомнения, что “Памятные книжки” Уфимской губернии в литературном отношении можно считать образцовыми. В то время, когда все наши губернские памятные книжки печатают одни только списки чиновников и разные общеординарные и общеадминистративные сведения и распоряжения, “Памятные книжки” Уфимской губернии дают читателям или жителям губернии крайне интересный материал».
Так, «Памятная книжка Уфимской губернии на 1878 год» включала географические очерки Уфимской губернии, климатические сведения, статистические данные (включая земли, посевы, охоту, торговлю, птицеводство, скотоводство, пчеловодство, промышленность, судоходство, учебные заведения и т. д.). Кстати сказать, Н. А. Гурвич объединил в статистическом комитете таких же заинтересованных в краеведении людей. Описание Уфы для этой книги сделано губернским предводителем уфимского дворянства В. А. Новиковым.
Нелишне будет отметить, что Валентин Аполлонович Новиков, «владелец трёх Новиковок», в 1872 году выступил перед уфимским дворянством с предложением об «устройстве в Уфе приюта благородных воспитанников». И уже в июле 1873 года приют был открыт, а после смерти В. А. Новикова, с октября 1880 года, в память своего учредителя пансион стал называться Новиковским. Кроме «Сборника материалов для истории Уфимского дворянства» В. А. Новиковым изданы и другие работы исторического и экономического направления.
«Памятные книжки» издавались Уфимским губернским статистическим комитетом нерегулярно, но имели и до сих пор имеют большое значение для изучения истории народного хозяйства Башкирии. Впоследствии их заменили справочными «Адрес-календарями», где материал давался в сжатой форме. Как правило, статей в них не было вовсе.
Расцвет издательской деятельности статкомитета пришёлся на 60–70 годы XIX века. В то время в нём активно сотрудничали видные местные учёные, врачи, краеведы, писатели, историки, такие как Р. Г. Игнатьев, В. С. и М. В. Лоссиевские, В. А. Новиков, Г. С. Рыбаков, В. Л. Ольшевский, А. А. Пекер, А. Б. Иваницкий, П. И. Добротворский и другие. Безусловно, к оценке работ надо подходить критически, но всё же они являются основными источниками по экономической истории Уфы и Башкирии XIX века.
Такие начинания Уфимского статкомитета под руководством Николая Александровича Гурвича, как основание в 1864 году губернского краеведческого музея, первой бесплатной лечебницы в 1870 году, общества врачей Уфимской губернии в 1882 году, первой государственной библиотеки для населения Уфы, трудно переоценить.
В «Историческом очерке Уфимского губернского музея», составленном в 1891 году действительным статским советником А. А. Пекером, написано, что мысль об основании в Уфе музея возникла в 1864 году по инициативе нескольких членов статкомитета и доклад по этому поводу 23 апреля был сделан Н. А. Гурвичем с таким энтузиазмом, что многие члены комитета приняли активное участие в подготовке создания музея. Гурвич заботливо и бережно собирал по крупицам материалы для музея, выбивал ему подходящее помещение.
Наряду с музеем любимым детищем Николая Александровича Гурвича была библиотека. Сам он был заядлым библиофилом, имел немало книг по различным отраслям науки на русском и иностранных языках. До сих пор встречаются еще книги с экслибрисами Н. А. Гурвича. Первая государственная библиотека была довольно-таки бедна по составу книг. Даже мебели приличной в библиотеку приобрести не могли из-за отсутствия денег. Всё же книжный фонд её к 1890 году благодаря стараниям Николая Александровича Гурвича увеличился с 433 до 3785 томов.
В 80–90 годах XIX века губернский статистический комитет Уфы начал постепенно свёртывать свою деятельность. Н. А. Гурвич возглавлял Уфимский губернский статкомитет до октября 1891 года. Общее собрание членов Уфимского губернского статистического комитета 24 марта 1892 года выразило ему признательность за многолетнюю полезную деятельность.
С 1865 года Н. А. Гурвич был совещательным членом Врачебного отделения Уфимского губернского правления, редактором неофициальной части «Уфимских губернских ведомостей» (до 1897 года), с 1871 по 1891 год являлся чиновником особых поручений Министерства внутренних дел, находившегося в распоряжении Уфимского губернатора. С 1878 по 1906 год он избирался почётным мировым судьёй по Уфимскому уезду. Определением Уфимского дворянского депутатского собрания 9 марта 1873 года Николай Александрович Гурвич был внесён с детьми (сыном Иваном и дочерью Александрой) в 3-ю часть Дворянской родословной книги Уфимской губернии, а 6 апреля 1873 года указом Правительствующего сената был утверждён в дворянском достоинстве. В Уфе он проживал в домах по улицам Телеграфной (ныне Цюрупы), Фроловской (теперь Г. Тукая), Пушкина, последние годы на Аксаковской, 31 (дом снесен).
Умер он в возрасте 87 лет 20 мая 1914 года и был похоронен на Ново-Ивановском кладбище. Газета «Уфимский край» (1914, № 9) в некрологе писала: «Он был весьма сердечным и отзывчивым человеком; обладал редким тактом и уравновешенностью; ему был присущ и дар слова… Это несомненно крупная личность, которые родятся редкими единицами».
Гурвич прожил долгую и насыщенную жизнь и, несмотря ни на что, не растерял запаса энергии и сил. Заслуги его оценили и современники – он являлся членом Русского географического общества, корреспондентом Главной физической обсерватории Санкт-Петербургской Академии наук, участвовал во всероссийских и международных съездах и конгрессах статистиков, был награждён знаком Красного Креста, орденом св. Владимира IV степени.
В. В. Латыповой удалось на основе архивных материалов ликвидировать многие «белые пятна» биографии Н. А. Гурвича: «Долгие годы он был членом многих комитетов и обществ: почётным членом Комитета музея Уфимской губернии, Уфимского общества врачей, губернского попечительного комитета о тюрьмах, попечительного комитета о бедных, о глухонемых, губернского попечительства о детских приютах и о народной трезвости, членом правления отдела Российского общества покровительства животным, членом уфимского общества Красного Креста, врачом детского приюта и приюта для бедных воспитанников и воспитанниц уфимских гимназий, лечебницы для бедных, членом губернского училищного Совета и почётным мировым судьёй Уфимского округа, депутатом Дворянского депутатского собрания от Белебеевского уезда и губернским гласным».
Заключительные строки хочется предоставить самому Николаю Александровичу Гурвичу. Он написал их в газете «Уфимские губернские ведомости» 7 января 1878 года: «Залог нашего старого счастья – в нас самих, наше старое, извечное, историческое народное счастье – это великий дух нашего народа… это жизненная неподатливая крепость народного верования не навеянного, не привитого, а глубоко в недрах народной почвы коренящегося… Будет жить в нас это старое счастье – будет неминуемо много и нового… И поведают оне нашим грядущим поколениям, как жили их деды».


Александр Алексеевич Черданцев (1871–1943)
А. А. Черданцев – первый библиограф Башкирии. Александр Алексеевич родился в 1871 году на Уральском прииске Лисвяном в семье служащего, отец и дед которого были коренными рабочими уральских заводов. Александр рос слабым и болезненным. Уже будучи взрослым, он рассказывал, как летом его выводили погреться на солнышке. Часами лежал он в сосновых стружках, любуясь открывающимся его глазам видом Урала. С детских лет и появилась у него глубокая любовь к уральской природе, которую он сохранил на всю жизнь.
В 1899 году в Московском университете Черданцев получил звание провизора и, вернувшись в Екатеринбург, стал управляющим больничной аптекой. Но его неумолимо тянуло в горы. Он хотел изучать природу Урала. Вместе с проводником Александр Алексеевич исходил пешком и изъездил верхом этот суровый край. На много вёрст кругом не было жилья. В редких деревнях, которые ему встречались во время экспедиций, он завязывал разговоры. Говорил о старине, слушал легенды и песни. С 1900 года А. А. Черданцев – член Уральского общества любителей естествознания, заведующий отделом нумизматики, позже – секретарь общества.
В 1915 году Александр Алексеевич переехал в Уфу, куда был приглашён управлять аптекой «Человеколюбивого общества». Здесь он продолжал вести очень активную научную и культурно-просветительскую деятельность. Увидев, в каком запустении находится музей местного края, он организовал из учащихся кружок юных любителей природы, под его руководством были составлены коллекция минералов и гербарий. Подключив прессу, Черданцев добился того, чтобы здание музея было отремонтировано, библиотеку привели в должное состояние и открыли для широкой публики. До 1919 года в порядке общественной нагрузки он заведовал музеем.
Когда царская врачебная управа сменилась медицинским отделом губернского революционного комитета, А. А. Черданцев был назначен заведующим фармацевтической частью. Заслуженный врач БАССР В. А. Скачилов пишет в книге «Люди подвига и долга» о том, что в 1917 году в Башкирии была эпидемия тифа. Лекарств не хватало, и провизор А. А. Черданцев организовал сбор трав и лекарственных растений для борьбы со страшной болезнью. На Сергиевском кладбище Уфы скапливалось до тысячи незахороненных трупов. Под руководством А. А. Черданцева для больных готовили отвары, настои, порошки. В Уфе он открыл лабораторию тинктур, настоев и мазей, ставшую потом фармацевтическим заводом. В 1920 году А. А. Черданцев опубликовал книгу «Лекарственные растения Уфимской губернии».
Интересы А. А. Черданцева были столь разнообразны (а он был знатоком живописи, фарфора, скульптуры, гравюр, книг), что в 1921 году его назначили директором Уфимского художественного музея, где он и проработал в течение трёх лет. Из воспоминаний Марии Николаевны Елгаштиной, бывшей тогда библиотекарем музея: «С Александром Алексеевичем нас связывало чувство преданности своей работе и особое отношение к музею. Я сказала бы, благоговейное отношение к музею как хранилищу произведений высокого искусства. Александр Алексеевич очень любил книги и почти ежедневно ходил ко мне в библиотеку, просил у меня ту или иную книгу, часто вместе с посетителями присаживался тут же где-нибудь в уголке и всегда делился со мною, если находил что-нибудь интересное».
В 1925–1931 годах Черданцев вновь работал в аптеке, а с января 1932 года был приглашён на должность научного сотрудника в только что организованную в Уфе Книжную палату, где трудился почти до последнего дня жизни. Основное направление работы – библиография. Часто мы не задумываемся о том, кто создал пособия, используемые нами. Ныне, зайдя в любую научную библиотеку Уфы, мы найдём в ней подробную картотеку литературы о Башкирии. Это плод работы десятков библиографов за много лет. Однако первая научная библиография составлена в Книжной палате именно А. А. Черданцевым.
Из работ Черданцева наибольший интерес у уфимцев вызывают «Уфимские музеи» (исторический очерк в книге «Вся Башкирия» 1925 года) и «Библиография периодической печати в Уфимской губернии до 1917 года». Делом всей жизни А. А. Черданцева, к сожалению им не законченным, было составление «Уральского библиографического словаря».
Он составлял справочно-краеведческую картотеку по материалам не только Книжной палаты, но и Государственной библиотеки имени В. И. Ленина, Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. Кроме того, Черданцев подготовил три краеведческих сборника и регулярно писал статьи в журнал «Хозяйство Башкирии» на краеведческую тематику.
Журналист и краевед О. Курочкин в статье «Реконструкция одной судьбы» в книге «Уральские находки» пишет: «Александр Алексеевич Черданцев – уральский краевед и библиограф, был примечательным человеком из тех, кто скромно и незаметно, но преданно и самоотверженно служат истории, собирая по крохам то, что может безвозвратно утратиться, но без чего история не будет полной». В фондах ЦГИА РБ хранится личный фонд А. А. Черданцева, материалы сданы на хранение его дочерью Милицей Александровной.
 
 
Николай Николаевич Барсов (1901–1981)
Были в истории нашего города люди, искренне любившие его, много сделавшие для изучения документальных источников, для восстановления страничек далёкого прошлого. Таковым являлся известный краевед, библиофил и статистик Николай Николаевич Барсов. Поистине каждый камень, каждый дом, любая улица Уфы были дороги ему. Его трудолюбию, скрупулёзности, энциклопедичности знаний можно было только позавидовать. Николай Николаевич Барсов – имя, которое должен знать каждый житель города Уфы.
Мне приходилось встречаться с Н. Н. Барсовым. В нём прежде всего поражала готовность делиться своими знаниями. Он с упоением рассказывал об Уфе, её жителях, зданиях, впитывая, в свою очередь, как губка сведения, которые получал от собеседника. Барсов обладал даром систематизации материала, ярко выраженной склонностью к научной работе. Наряду с этим для него большое значение имели факты, конкретная история. «Вообще я большой поклонник “фактологии”, – писал Барсов в письме к В. А. Скачилову, – то есть описаний фактов и лиц, и всего менее ценю “историко-схематические книги”».
Николай Николаевич Барсов родился 19 сентября 1901 года в Уфе, в семье эсера-народовольца. С 1915 года отец его работал юрисконсультом Уфимского отделения Крестьянского поземельного банка, мать (умерла в 1944 году) всю жизнь работала учительницей.
В 10 лет Николай Барсов поступил в Уфимскую мужскую гимназию № 1 и окончил её в 1920 году, уже после преобразования в советскую школу 2-й ступени. Жизнь его была бурной. В молодости примкнул к левым эсерам, за что подвергался репрессиям, в 1926 году содержался в Бутырской тюрьме в Москве, в 1927 году – в Суздальском изоляторе. В. А. Скачилов писал о нём:
«Н. Н. Барсов, коренной уфимец, был в своё время членом ЦК левых эсеров, работал в предвоенное время в Госплане Башкирского совнаркома с Марией Спиридоновой. Лично знал Бориса Савинкова. Отец его, Николай Яковлевич Барсов, в числе других членов левоэсеровского центрального комитета был расстрелян колчаковцами. В сообщение об этом вкралась опечатка, вместо Н. Я. Барсов было “Н. Н. Барсов”, что, возможно, и спасло Николая Николаевича от репрессий в 1930-е годы.
Его дядя Константин Барсов был близок с Александром Ульяновым, встречался с молодым Лениным. Другой его дядя, Павел Иванович Кларк, – известный революционер. В числе его родственников были знаменитые артисты, священнослужители и другие яркие личности».
Николай Николаевич окончил курсы инструкторов промысловой кооперации в Москве и с 1923 года работал в Уфе в органах госстатистики, затем в Башкомхозе (впоследствии Наркомат коммунального хозяйства), в Госплане, в Башкирском медицинском институте. Был экспертом архитектурного совета, членом «Общества по изучению Башкирии», председателем Общества библиофилов при республиканской библиотеке имени Н. К. Крупской, членом Географического общества СССР.
В годы войны (1942 год) на базе Башкирского медицинского института был размещён 1-й Московский мединститут. Занятия в обоих институтах проводились в главном корпусе, поскольку другие учебные здания были заняты под госпитали. Барсов вёл там занятия по латинскому языку, и В. А. Скачилов, будучи его студентом, отмечал остроумие, улыбчивость, неординарность этого незаурядного преподавателя. «Николай Николаевич, – писал он, – в совершенстве знал французский язык, латынь, неплохо английский, был человеком энциклопедических знаний. Страстный охотник и рыболов, он был прежде всего очень скромным, доброжелательным человеком. Но когда вопрос касался истины, становился бескомпромиссным и жестким».
С 1961 года, уже уйдя на заслуженный отдых, Н. Н. Барсов стал много публиковаться на страницах газет «Ленинец», «Советская Башкирия», позже – в «Вечерней Уфе» и журналах «Уральский следопыт», «Хозяйство Башкирии», выступал на телевидении с циклами передач по истории города. В конце 70-х годов ХХ века наряду с другими краеведами он принял участие в написании книги «История Уфы. Краткий очерк», составленной Башкирским филиалом Академии наук СССР, Институтом истории, языка и литературы (отв. редактор Р. Г. Ганеев).
Богатейшие материалы, заботливо собранные Барсовым, со временем становятся только ценнее. В память о нём в Уфе с 1991 года ежегодно проводились Барсовские краеведческие чтения.
 
 
Пётр Фёдорович Ищериков (1892–1959)
В советское время историей нашего города занимался и Пётр Фёдорович Ищериков. Именно он больше пятидесяти лет назад открыл знаменитое ныне городище «Уфа-II».
Родился П. Ф. Ищериков в Нижегородской губернии, в селе Янове, в бедной крестьянской семье. Несмотря на трудное материальное положение, тянувшийся к знаниям мальчик окончил приходскую школу и городское училище. С 1905 года он вынужден был сам зарабатывать себе на кусок хлеба. В 1915–1918 годах служил в армии, участвовал в сражениях Первой мировой войны, в революционных событиях 1917 года, был ранен.
В области краеведения он начал работать еще с 1909 года и на протяжении всего уфимского периода жизни продолжал интересоваться историей края и города Уфы. В 1909 году он являлся членом секции изучения местного края Уфимского семейно-педагогического общества, в 1923–1938 годы занимался библиотечным делом, археологическими раскопками, в 1945–1958 годы был научным сотрудником Института истории, языка и литературы, затем Горно-геологического института филиала АН СССР. Именно он установил факт пребывания Салавата Юлаева на каторге в Рогервике.
В годы Великой Отечественной войны П. Ф. Ищериков пошёл на фронт, но в 1945 году был отозван Башкирским обкомом партии в Институт истории, языка и литературы имени М. Гафури.
Пётр Фёдорович сделал множество археологических находок, среди них были весьма любопытные. Так, 10 ноября 1949 года он писал А. И. Вощининой, автору книги «Очерк истории древнеримского искусства», в Эрмитаж: «В сентябре этого года я обнаружил в Уфе высокопробную… серебряную чашу с наружным, под краями, пояском водорослевого орнамента на песочном фоне и фантастическими тоже выгравированным изображением на дне внутри чаши: рисунок изображает крылатого льва с грудью, шеей и голой головой грифа с хищно изогнутым клювом. На шее у него гривна в виде ровного и гладкого обруча, на ногах – браслеты. Тело покрыто игольчатыми концами, по несколько у каждого пера. Вес чаши 188 гр. (на износ пошло 12 гр., а всего употреблено серебра на это изделие 200 гр.). Это – нелишнее свидетельство древневосточных весовых норм. Размеры невысокой полоскательной чаши. Круглое, без подставки, неширокое дно. Кованая. Зверь – химера, выгравирован в движении налево с замечательным реализмом: тело вытянуто в мускульном напряжении, выступают ребра, поднята правая передняя лапа, задняя левая отставлена далеко позади. Зверь находится в зарослях, на песке… Чаша как будто уникальна. Аналогов я не нашёл. Чаша найдена в 1913 году у села Андреевки, приблизительно на р. Белой в её нижнем течении».
В 1953 году он сообщал в Ленинград о своих археологических изысканиях: «…Новые находки костей четвертичных животных на р. Сутолоке (на территории Уфы)… Благодаря большому объёму земляных работ этим летом мне удалось открыть в Уфе несколько аланских и одно парное раннесарматское погребения. В сентябре я открыл в центре Уфы долговременную стоянку… Культурный слой на большом протяжении, с перерывами 2,5 метра».
Видный краевед и археолог, Пётр Фёдорович Ищериков щедро делился своими знаниями. Вот только один пример: 28 февраля 1954 года его пригласили в Башкирский институт усовершенствования учителей сделать доклад на семинаре преподавателей истории г. Уфы. Здесь, по воспоминаниям самого П. Ф. Ищерикова, он проверил пригодность своей работы о казаках, участвовавших в обороне города Уфы и Башкирии в 1630–1640 годах. Его выступление было настолько увлекательно, что ему было задано много вопросов даже не по теме доклада. Вместо запланированных полутора часов семинар длился три часа, и атмосфера была творческой и оживлённой.
Он не только многое сделал для изучения прошлого Уфы, но и активно боролся на протяжении всей своей жизни в городе за сохранение старины, за уважительное отношение к памяти предков. Не всегда ему это удавалось. Так, сохранилось письмо Петра Фёдоровича от 11 марта 1956 года, где он с воодушевлением пишет: «Не могу не поделиться своей радостью – победой над “отцами” города Уфы, у которых я в самый решительный момент (12–14 декабря) сорвал план подготовленного уже взрыва бывшего кремлёвского Смоленского собора. Вопрос о нём уже обсуждался в Научно-методическом совете по охране памятников истории и искусства, признано несомненно важное историко-архитектурное значение этого памятника истории Уфы и древнерусского зодчества…». Несмотря на неимоверные усилия П. Ф. Ищерикова, Смоленский собор (Троицкая церковь) был, к сожалению, взорван.
В ЦГИА РБ хранится личный фонд П. Ф. Ищерикова – документы были переданы родственниками после его смерти. Жаль, но немалая часть бесценных материалов П. Ф. Ищерикова безвозвратно погибла – была попросту выброшена в овраг. Среди них были почтовые открытки и фотонегативы с видами старой Уфы…
 
 
Владимир Анатольевич Скачилов (1923–1996)
«Уфа. 18 декабря 1887 года. Холодный, пронизывающий ветер. Старо-Ивановское кладбище, что на краю города, запорошило снегом. Из центра города по улице Бекетовской идут с поднятыми воротниками, спасаясь от холода, многочисленные группы людей. Улица упирается в белокаменные кладбищенские ворота. За ними, построенная в виде шатра, зеленеет церковь Ивана Предтечи. На паперти гудят, поют нищие. Из распахнутых ворот церкви слышен хор певчих, иногда прерываемый голосом священника. Сегодня здесь провожают в последний путь видного общественного деятеля Урала, педагога по призванию, действительного статского советника Андрея Александровича Залежского…» Этот живописный отрывок из рукописи В. А. Скачилова и Ф. Д. Ахмеровой «Встреча с прошлым» мгновенно погружает нас в жизнь старой Уфы, переносит на сто с лишним лет назад. Такое начало сразу же захватывает читателя, не может оставить равнодушным. Такими были и другие книги, написанные Владимиром Анатольевичем Скачиловым, например «Люди подвига и долга» и краеведческий сборник «По тропам былого», где он был ответственным редактором. Он собрал документы и подготовил к изданию с комментариями и предисловиями книги С. Я. Елпатьевского «Воспоминания за пятьдесят лет» и А. И. Веретенниковой «Записки земского врача».
15 августа 1983 года на страницах газеты «Вечерняя Уфа» было опубликовано интервью с Владимиром Анатольевичем Скачиловым, в котором на вопрос, что значит для него краеведение, он ответил: «Когда я увлекся краеведением в детском возрасте, будучи в течение нескольких лет прикованным к постели из-за болезни, я просто никакими другими развлечениями типа спорта, искусства заниматься не мог. Но постепенно открытки, фотографии, географические карты, книги о родном крае, которые я коллекционировал из-за занятий как бы вынужденных, превратились для меня в минуты радостных открытий. А вообще если говорить о призвании, то в юности мечтал стать часовым мастером. Но мои школьные подруги уговорили меня вместе с ними учиться в мединституте… Смею надеяться, что и увлечение мое родным краем, его историей тоже приносит некоторую пользу. А быть полезным людям – это та высшая радость, испытывать которую я от всей души желаю молодежи».
Владимир Анатольевич Скачилов родился в 1923 году в Уфе в рабочей семье. После окончания средней школы № 1 города Уфы поступил в Башкирский государственный медицинский институт, который окончил в 1947 году. Затем десять лет работал врачом в Кармаскалинском районе и в рабочем поселке Ново-Александровке. В 1957 году, после объединения Черниковска с Уфой, был назначен заместителем заведующего Уфимским городским отделом здравоохранения. С 1959 года и до ухода на пенсию трудился на посту главного врача больницы № 1 Министерства здравоохранения БАССР.
За книгу «Люди подвига и долга» ему была присуждена Челябинская премия имени В. И. Бирюкова. Скачилов был делегатом Третьего всероссийского съезда Общества охраны памятников и двух всесоюзных съездов историков медицины.
Особо надо отметить работу Владимира Анатольевича в должности председателя комиссии по краеведению Фонда культуры БАССР. Большой вклад он внёс в деятельность комиссии по переименованию и присвоению имён улицам Уфы. Любопытно, что ещё в 1989 году студенты Башгосуниверситета предлагали назвать именем С. Юлаева одну из центральных улиц города (как вариант предлагалась улица Революционная).
Только за один 1972 год В. А. Скачилов прочитал 36 лекций! Как-то он сказал следующие слова: «К краеведению необходимо подключать каждого человека, особенно молодёжь, в том смысле, чтобы человек, вступающий в жизнь, проявлял интерес к своим родственникам, к своим предкам, к своему дому, деревне, городу, в котором родился. Чтобы он осознавал, чувствовал ответственность перед предками, знал о наследии, умел беречь и приумножать это наследство для будущих поколений». Таким человеком был сам Владимир Анатольевич Скачилов.
В личном фонде кандидата медицинских наук, заслуженного врача РСФСР и БАССР, историка медицины и краеведа В. А. Скачилова имеется обширная переписка с учреждениями, организациями, краеведами, с медицинскими работниками, а также изобразительные материалы: копия плана г. Уфы 1908 года, первая карта БАССР 1928 года, многочисленные фотографии, связанные с историей и развитием медицины в Уфимской губернии (например, фотография общества врачей 1900 года) и БАССР (здания больниц, санаториев, домов отдыха и персонал больницы № 1, где он работал главным врачом). Есть два альбома с фотографиями дореволюционной Уфы и один альбом с видами природы, фотографии города Белорецка и с фотовыставки, посвященной 400-летию города Уфы.



Библиография:


  Нигматуллина И. Они писали  историю Уфы и края. О краеведах г. Уфы  / И. Нигматуллина // Бельские просторы. - 2010. - № 10. – С.122-126;  № 11. – С. 153-157.


ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Памятник Салавату Юлаеву

Самая большая конная статуя находится в Уфе. Это памятник Салавату Юлаеву, высотой 9,8 метра. Сооружение уникально еще и тем, что при весе в 40 тонн у него всего три опорные точки. Памятник Салавату Юлаеву стал самым лучшим творением скульптора Сосланбека Тавасиева, его открытие состоялось 17 ноября 1967 года. По мнению большинства жителей и гостей республики этот памятник вошел в золотой список семи достопримечательностей — семи чудес Башкортостана.

 

« Ноябрь 2018 »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
  

УФА В КНИГАХ